Ну куда мне драться…
- Дана, а правда ли говорят, “что нельзя быть на свете красивой такой”?
- Я не буду скрывать, что именно из-за моей привлекательной внешности многое в жизни мне давалось, может быть, легче, чем другим. И когда меня приглашали в “Армейский магазин”, то ставка делалась именно на внешность, а потом уже на мои качества телеведущей. Но тогда мне было всего шестнадцать лет, и вы понимаете, что ни о каком профессионализме речи не могло быть. Поэтому почти искусственно и был создан образ эдакого секс-символа Российской армии. Я сама считаю, что я симпатичная, но не настолько, чтобы считаться официальным секс-символом. Есть другие актрисы и модели, которые, на мой взгляд, больше подпадают под это определение. А я просто приятная блондинка, которая в течение многих лет была таким “светлым пятном” для многих солдат-срочников. Они мне писали очень теплые искренние письма, признавались в любви, благодарили за передачу. И я не была для них просто красивой картинкой.
- А в “Принципе домино” уже успели обрести таких поклонников?
- Поклонники, конечно же, уже есть, но их пока немного. По крайней мере, писем с признанием в любви от них пока не приходило. Но я об этом не жалею, так как внутренне давно уже была готова к тому, чтобы измениться. Я поняла, что уже выросла из сложившегося образа и мне давно уже пора изменить представление зрителей о себе.
- И когда именно вы так кардинально решили поменяться?
- Мысли такие вынашивались давно, а случай представился на “Последнем герое-3″, когда мы попали в экстремальную ситуацию. И тогда я, наверное, на подсознательном уровне поняла, что сейчас могу позволить себе то, чего зритель от меня ну никак не ожидает. И что именно такое необычное поведение сыграет мне “на руку” и в дальнейшем поможет смене имиджа.
- Вели себя вы там действительно не как привычная девочка-ангел из “Армейского магазина”. Вы и в жизни не лишены такой стервозности?
- Да нет. Я думаю, что я не такая. Но и вы не забывайте, что тогда мы все-таки делали реалити-шоу. Режиссеры ждали от каждого из нас чего-нибудь, на что было бы интересно посмотреть. Я это понимала и “работала” на программу, а заодно и на новый имидж.
- Значит, с Леной Перовой на самом деле драться не собирались?
- Я, по крайней мере, не собиралась. Был момент, когда мы поссорились, и она мне предложила выйти и “разобраться”, но я не пошла.
- А почему? Ведь полудикая атмосфера островной жизни могла бы вполне объяснить и простить маленькую потасовку между двумя очаровательными блондинками. А уж зрителю было бы как интересно!
- Ну, во-первых, вы же видите, какая я хрупкая, куда мне драться! А во-вторых, я прекрасно понимала, что Лена сделала это не со зла. Просто у нее на тот момент были свои личные проблемы и она искала выход эмоциям. Сейчас мы с ней в прекрасных отношениях, и слава Богу!
- А со своей соведущей Еленой Хангой в каких отношениях? Говорят, что она “ой как не проста”, по крайней мере с Ищеевой у них, как говорится, “не срослось”?
- Я не знаю всей сути конфликта Ищеевой и Ханги. По-моему, там были какие-то личные претензии друг к другу, но меня это не касается. Сейчас я работаю в “Принципе домино” и восхищаюсь профессионализмом своей коллеги. Тем более что именно ее профессионализм мне помогает “выплывать” в сложных ситуациях в прямого эфира.
- И в чем заключаются эти “сложные ситуации”?
- Сложней всего “закруглить” собеседника, когда время поджимает. Я вот так не могу просто взять и закрыть человеку рот. Мне иногда говорят, что я перебиваю гостей, что не даю им договорить. Но дело-то не во мне! Я лично могла бы сидеть и слушать хоть три часа. Но время-то не резиновое! Есть четкая установка, что в программе должно быть две рекламы, и хочешь не хочешь этому надо следовать. Вот Елена очень тактично, плавно и интеллигентно может закончить беседу и объявить рекламную паузу. Причем делает она это так, что и собеседник не обижается, и в отведенное время мы укладываемся. Да вы и сами, наверное, видели.
- Чему еще хотите научиться у Ханги?
- У меня есть такая черта: я очень быстро учусь и перенимаю от других все хорошее, что в них вижу. От Лены я, например, стараюсь перенять ее сдержанность, остроумие и умение сохранять хладнокровие. Еще мне как человеку, не обделенному чувством юмора, очень нравится, как Елена шутит. Это не просто такое “ха-ха-ха”, а действительно тонкий юмор интеллигентной женщины. И еще мне нравится, как она себя ведет, как держит, одевается.
- Ну, вы тоже не плохо одеты…
- Ну, это все работа стилиста и гримера. В быту я предпочитаю носить джинсы и свитер. И более того, я очень и очень непритязательна в одежде. Могу неделю ходить в одном и том же, пока мне не скажут: “Ну сними ты наконец эти джинсы!” Тогда я наконец-то обращаю внимание на то, что действительно пора бы переодеться.
- Красиво одеваться для вас не проблема, с вашей-то фигурой!
- Ой, да что вы, уже и целлюлит есть…
- И как боретесь? Наверное, в спортзале пропадаете?
- Нет. Я люблю разные спа-процедуры, бассейн, солярий. А тренировать мышцы в спортзале – это не по мне…
- Дана, вы ленивая?
- Почему? Я за лицом слежу, маски делаю. А заниматься спортом просто не люблю. Да и к тому же, как я уже говорила, я себя не считаю секс-символом, поэтому и не гонюсь за идеальной внешностью.
- А как же ваши эротические фото в Интернете, на них вы идеально выглядите?
- А я и не скрываю, что снималась в “Плейбое”. Тем более что этим снимкам уже лет десять. Тогда руководство “Армейского магазина” буквально за ухо отвело меня на съемку.
- Что значит “за ухо”? Насильно, что ли?
- Ну, просто у меня есть чувство юмора и я так говорю: “за ухо”. А на самом деле нужно было просто повысить рейтинг передачи, и руководство придумало такой ход. Но я никогда не делала ставку на свою внешность. Ведь люди тоже не дураки: они же видят, что есть женщины, у которых и грудь красивее, и да мало ли что еще…
- А эта съемка не помешала вашей личной жизни?
- Свою личную жизнь я стараюсь не выносить на страницы газет. Я считаю, что у меня там все нормально, и этого достаточно. А популярности у меня и без желтой прессы хватает. Если ко мне каждый день приходят по два-три журналиста и мы разговариваем о работе, значит, я интересна людям и без своей личной жизни.
- И тем не менее еще несколько лет назад вы рассказывали о своих отношениях с Данко, и для вас это не было таким табу, как сейчас…
- Тогда я просто снялась в его клипе, и этой съемке нужно было дать какой-то ход. Обычная пиар-акция, понимаете? А сейчас у меня и другой стиль, и другой имидж, и другие приемы популярности. И мне не нужно для этого “засвечиваться” с тем, кто мне что подарил и куда я с кем ездила. Я на это тоже ставки не делаю.
- А на что вы теперь делаете ставку, на интеллект?
- Ставку делаю не я. Ставку делает руководство программы “Принцип домино”. И как показали специальные исследования, зритель меня любит за мою искренность, за чувство юмора и за непосредственность. Тем и интересна.
- Согласна. Но сейчас многие из этих “непосредственных” вопросов вам прощаются в силу возраста. А пройдет еще 5-6 лет, и подобного рода вопросы вам уже прощать не будут. Что тогда?
- Вы хотите меня спросить, совершенствуюсь ли я, читаю ли книжки? Конечно же, читаю! Очень люблю классику. Читаю и современных авторов.
- То есть, можно сказать, что у телеведущей Даны Борисовой все хорошо: она выгодно сменила свой имидж, гармонично влилась в популярное ток-шоу, у нее все в порядке с личной жизнью и она постоянно занимается самосовершенствованием. Неужели так никаких проблем и нет?
- Ну, конечно же, есть: у меня мама, например, одинокая, не может устроить свою личную жизнь. Бабушка болеет. Я за них очень переживаю. И вообще, переживаю из-за того, что из-за большой занятости на работе редко бываю со своими близкими.
Статья: Дана Борисова: Ну куда мне драться
Я не дура и не пустышка!
«Я много раз перекрашивалась»
— ДАНА, скажи: легко быть красивой?
— Если у тебя красивая внешность, кажется, что многие проблемы решаются намного легче. Например, пройти какой-нибудь кастинг, как это было со мной, или еще что-то. Но со временем моя красивая внешность стала для меня проблемой. В первую очередь она заключается в том, что мой образ блондинки устойчиво стал ассоциироваться с образом глупой девушки, красивой, но глупой. И мне это очень сильно стало мешать в жизни. Даже несколько стрессов пришлось пережить из-за этого. Я перестала носить яркую одежду, все старалась как-то поскромнее одеться. Так что в последнее время мой любимый цвет — черный.
— То есть образ веселой и легкомысленной блондинки тебе уже не нравится?
— Скорее, это образ глупой блондинки. Просто слишком много времени уже прошло с тех пор, когда мир для меня только открывался, и мне все было интересно, хотелось, чтобы меня узнавали и обсуждали. Теперь меня все это тяготит. Мне, наоборот, не хочется, чтобы меня обсуждали, на меня смотрели. Знаете, как я переживала, когда в первой серии «Последнего героя» показали кусочек моей груди! Уж где это подловчился оператор, не знаю, но мне очень внимательно пришлось следить за собой и за тем, что происходит вокруг. Я ни разу не ходила купаться голой, даже в темное время суток, потому что очень боялась попасться еще раз. Так что я вела себя очень сдержанно. Но образ глупой блондинки так прилепился ко мне, что меня все равно постоянно подгоняют под эту рамку, хоть ты тресни. А мне так хочется спокойствия!
— Но ведь именно такой тебя узнали и полюбили.
— Да, не скрою, какое-то время мне в этом образе самой было довольно комфортно. Я даже сама, наверное, его создавала. Довольно долгое время. Но это время прошло, и образ глупой блондинки стал меня безумно тяготить и даже мешать мне по жизни. Я начала комплексовать по этому поводу. Хотя я понимаю, что на такую девушку, наверное, очень интересно смотреть, и этот образ довольно востребован, но сама по себе я немножко другой человек, или стала другим. Особенно я это почувствовала, когда посмотрела первую серию «Последнего героя». Я пережила очень сильный нервный стресс, для меня это был просто шок. Я рыдала три дня, не переставая, и в какой-то момент даже испугалась за свой рассудок, но, слава богу, со мной ничего такого не случилось. Я тогда посмотрела на себя со стороны и поняла, что теперь каждый будет меня обсуждать, взвешивать любое сказанное мною слово и тыкать мне вслед пальцем. Я очень тяжело пережила все это. Было даже искушение по возвращении в Москву запереться дома, никуда не ходить и чтобы ни в каких больше телевизорах не светиться. Не хочу, чтобы меня обсуждали и лезли в мою жизнь. Но, видно, ничего не поделаешь, такая уж у меня профессия.
— Раз ты так переживаешь по поводу своего образа, не пробовала меняться?
— Конечно, пробовала! У меня много раз возникало желание перекраситься, и я перекрашивалась. И в темный цвет, и в пепельный, и в темно-пепельный. И, может быть, мне так даже легче было жить, с темными волосами я себя органичнее чувствовала. Но путем проб и ошибок я все равно вернулась к своему практически натуральному цвету волос.
— Привычка взяла свое?
— Во-первых, выяснилось, что мне это очень мешает в работе. Меня просто перестают узнавать, меня не воспринимают, и на работе это очень плохо отражается. Во-вторых, от таких перемен очень быстро устаешь. Да, мне нравится меняться, но очень скоро хочется вернуться к своему первоначальному состоянию. Все-таки привычка — сильная вещь.
— Даже несмотря на то, что ты по этому поводу сильно комплексуешь?
— У меня действительно развился очень сильный комплекс из-за того, что меня воспринимают такой дурочкой и пустышкой. Но ведь как о человеке говорят, так он себя и ведет. Вот и я строю свое поведение в соответствии со своим образом. Я заранее боюсь услышать что-то в свой адрес и стараюсь вперед что-нибудь такое отчебучить, чтобы все сказали: ну, действительно, она дура, ну что с нее возьмешь. Хотя я и подозреваю, что далеко не дура, все-таки школу закончила с медалью. Не скажу, конечно, что суперумная, это было бы неправильно, все-таки я не Мария Кюри. Но то, что я мыслящий человек, книжки читаю, стараюсь как-то развиваться, это правда. Так что мне тяжело жить с этим приклеившимся ко мне образом, пора уже от него избавляться.
— Но в жизни ты другая?
— Для многих поклонников мой образ пока еще востребован. Но не было ни одного мужчины, познакомившегося со мной, который сказал бы: «Да, ты такая, какой я себе и представлял». Обычно говорят наоборот, мол, никогда не думал, что ты такая в жизни, я тебя представлял совсем другой. Я это слышу постоянно.
— А какая ты была в детстве?
— В детстве я была совсем непривлекательной и к тому же очень активной. Сначала — председатель совета отряда, потом совета дружины. И даже помню, долгое время все ребята воспринимали меня только как товарища и «политического» деятеля. А потом в одно прекрасное лето, мне тогда было 14 лет, я уехала с сестрой отдыхать в Юрмалу. Меня там то ли по-модному подстригли, то ли по-модному приодели, в общем, я преобразилась. И в меня влюбился очень симпатичный местный мальчик. Это был мой самый первый роман. Мальчик за мной ухаживал, и мне казалось, что я в него безумно влюблена. Мы с ним потом целый год переписывались. И, видимо, когда я вернулась домой после этого романа, во мне что-то произошло. Одноклассники, которые раньше меня не замечали, стали обращать на меня внимание, ухаживать за мной. Выяснилось вдруг, что я симпатичная, и с тех пор отбоя от поклонников не было.
— Как реагируешь на всякие глупости, которые про тебя пишут?
— Ой, мне, например, сейчас даже страшно заходить в Интернет, это для меня самый ужасный стресс. Как вспомню, что я там про себя читала! Далеко не все люди понимают мой юмор, что это такой образ, такая поза, что я так просто-напросто шучу. Есть у меня такая черта — очень люблю посмеяться над собой. И людей оцениваю по этому свойству. Если я вижу, что человек может искренне над собой посмеяться, он мне сразу симпатичен. Ведь я сама такая. Но в какой-то момент меня, можно сказать, зашпыняли, и теперь я боюсь раскрываться.
— Значит, к анекдотам про блондинок относишься спокойно?
— Ну да, могу даже рассказать. Есть такой анекдот: блондинка подходит к окну, а там гроза. Сверкнула молния. И в этот момент блондинка начинает искать взглядом фотографа, потому что думает, что ее снимают.
«Неразделенная любовь, слава Богу, кончилась»
— КОГДА ты начала вести программу «Армейский магазин», твоя работа не мешала учебе?
— Конечно, мешала. Меня бесконечное количество раз выгоняли из университета за неуспеваемость. Потом восстанавливали. Потом я сдавала еще парочку сессий. Потом меня снова отправляли погулять. В общем, это длилось бесконечно. Просто в какой-то момент, когда я уже начала работать и зарабатывать деньги, со мной произошло то, что происходит со многими студентами — мне стало скучно учиться, мне было безумно тяжело, поэтому я и болталась. Я работала, а в университет совсем ходить не хотелось.
— Наверняка по тебе страдала половина мужского населения страны, если не больше. А ты сама страдала?
— Честно говоря, давно уже не страдала, и слава богу. Была у меня одна неразделенная любовь, лет пять назад. Мне безумно нравился один мальчик, просто до умопомрачения. А он только издевался надо мной, очень бесчеловечно поступал. На звонки не отвечал, обещал позвонить и не перезванивал. Он знал, насколько дорог мне, и пользовался этим. И я совершенно потеряла гордость, ходила за ним везде. Знала, где он будет, и приходила, чтобы хоть глазком посмотреть на него. А однажды я вот так ждала его, а он пришел с другой девушкой, обнимался с ней, целовался у меня на глазах. Мне было ужасно больно, думала, умру прямо там. В общем, у меня началась жуткая истерика, подруги еле вразумили меня и как-то постепенно привели в чувство. Хотя мне было очень больно, нестерпимо больно. Эти отношения продолжались довольно долго. И он любил меня именно помучить, показать, что я для него не слишком много значу. А у меня не хватало ума отступиться, я все продолжала ему звонить, думала, вдруг что-то изменится и все будет хорошо. Вот такая была любовь. Но, слава богу, она кончилась.
— На ее место пришла другая?
— Могу только сказать, что я сейчас не одна и у меня все хорошо. В моей личной жизни наконец наступила гармония. Не знаю, полная или нет, но многие мои проблемы как-то решились и отпали сами собой. И я очень ценю этого человека и эти отношения. Но не хочу сейчас об этом говорить, потому что каких-то громких заявлений вроде того, что я выхожу замуж или хочу представить всему миру своего избранника, делать пока не готова. Просто на данный момент моя жизнь лишилась многих проблем, и я окружена вниманием и заботой.
— Ты говорила, что любишь читать. Какие книжки читаешь?
— Например, на остров я брала с собой Бунина и Толстого. Я их и раньше читала, просто захотелось освежить в памяти. Прочитала еще несколько книг. Из них мне очень понравилась «Невыразимая легкость бытия» чешского автора с какой-то очень сложной фамилией. Еще журналисты приносили нам кое-что почитать. Был там один интересный роман какого-то современного австрийского писателя. Но интереснее всего было читать роман про «Последнего героя», предыдущие его проекты. Написала его девушка из съемочной группы. Роман был действительно хорошо написан, и, кроме того, интересно было почитать про моих знакомых. Сейчас мне дали книгу под названием «Победитель мух». Я уже начала ее читать, там тоже про необитаемый остров. Автора, к сожалению, не помню, но сказали, что он номинант Нобелевской премии.
«Актрисой у меня лучше получится»
— СЕЙЧАС очень популярны российские сериалы. Тебе не предлагали сняться в каком-нибудь из них?
— Мне действительно во многих сериалах предлагают сниматься. Думаю, с нового года буду сниматься в одном из них. Правда, я не питаю никаких иллюзий по этому поводу. Мне много раз предлагали и певицей стать. Но я считаю, что для этого человек должен, как минимум, иметь талант и быть образованным. Актрисой, мне кажется, у меня лучше получится. Если будет какая-то неплохая роль и хороший режиссер, то, может, из этого что-то путное и выйдет. А петь мне, честно говоря, стыдно.
— А в журналы приглашают?
— Постоянно. Наверное, образ глупой блондинки, весьма непосредственной, которая что-то такое неожиданное говорит, действительно до сих пор очень востребован. Вот на мой взгляд, сейчас никого нет, кто бы в этот образ вписывался лучше меня. Может, поэтому это так востребовано. Я не знаю.
Еще, конечно, нужно сказать огромное «спасибо» русскому изданию «Плейбой», который всю мою жизнь попортил. Начнем с того, что, когда меня туда привели практически за ухо, мне было всего 17 лет. Я знала, что это за издание, но мне сказали, что съемки будут проходить в нижнем белье. А поскольку я очень худая, на меня вроде как было очень сложно подобрать вещи даже за границей. И очень бойкий фотограф, царствие ему небесное, сразу сказал, что это, мол, спадает, это тебе не по размеру, в общем, давай снимайся голая. Ну, как-то снялась и все. Прошло какое-то время. И когда интерес ко мне стал расти, эти прекрасные фотографии стали появляться в самых неожиданных местах. Однажды меня даже выгнали с работы, потому что «Плейбой» продал мои фотографии какому-то желтому изданию, и мой портрет был помещен на обложку. Меня выгнали из «Армейского магазина», и я три месяца болталась без работы. А что творится в Интернете — это что-то страшное!
— Кто тебе помогает продвигаться дальше по карьерной лестнице?
— В данный момент за мной никто не стоит. К сожалению. Да, на телевидение я попала не в бог весть какую программу. Но если бы я действительно сделала стремительную карьеру, вела программу «Время» или «Доброе утро», то, наверное, стоило выяснять, кто же это меня так продвигает. Но поскольку я пока таких особых успехов за собой, к сожалению, не наблюдаю и каких-то рейтинговых программ не веду, то из этого, наверное, можно сделать вывод, что за мной никто не стоит. Если мне и удается попасть в какой-то проект, то исключительно потому, что я сама прилагаю к этому какие-то усилия. Хотя мне это немного и тяжело. Я не такой человек, который может за кем-то все время ходить, постоянно дергать за рукав, напоминать о себе. Хотя это большой минус, если ты работаешь на телевидении.
— Какие ближайшие творческие планы?
— Скорее всего, я еще поведу какое-то время «Армейский магазин». Не могу же я просто взять и бросить людей, с которыми проработала столько лет вместе. Хотя, честно говоря, программа мне очень надоела. Она мне уже не так интересна, как раньше. Я выросла, сильно изменилась за это время, да и солдатам, наверное, уже не так интересно смотреть на меня. Ведь когда программа только начиналась, мне было всего 18 лет, даже меньше. А сейчас мне уже 28! Конечно, я многим нравилась, но для меня это всегда было всего лишь моей работой.
Статья: Я не дура и не пустышка!
“ПИНГВИН”, декабрь 2004г
“КАРАВАН ИСТОРИИ”, декабрь 2004г
“КАРАВАН ИСТОРИИ”, декабрь 2004г:
Дана, вы снялись для «Плейбоя»…
- Дана, вы снялись для «Плейбоя», потом участвовали в «Последнем герое»…
- Только разница между этими событиями была почти в десять лет. Сейчас эти фотки для «Плейбоя» – самая больная для меня тема. Когда это произошло, мне было шестнадцать лет, я впервые попала на телевидение, была глупая, ничего не решала… Другие, умные, люди выставляли свои условия работы, например, что они не будут грудь показывать, а я в свои шестнадцать всего этого не знала. Меня начальство отвело в «Плейбой» за руку, без моего участия был подписан договор о съемках. А когда пришла большая популярность, особенно в связи с проектом «Последний герой-3», вся эта гадость всплыла. Теперь эти фото скачивают из Интернета, штампуют, хотя на них я совершенно на себя не похожа (они же десятилетней давности!). Там я абсолютно другой человек! Но почему-то меня пытаются с тем человеком сравнивать, и мне это очень обидно.
- Сейчас вы подобного шага не сделали бы?
- Нет. Недавно у меня было предложение от журнала «Максим», от «Пингвина», от других журналов – я категорически от всех «обнаженок» отказалась. Конечно, если бы была интересная идея, например, съемки в шикарном нижнем белье, я бы только приветствовала. Мне нравятся красивые эротические фотографии, где можно тело свое показать… Но полная «обнаженка», как это получилось с «Плейбоем», – это не для меня. Сейчас я на такое ни за какие деньги не пошла бы.
- Вообще-то я, начиная этот разговор, имела в виду другую тему. И «Плейбой», и «Последний герой», и «Русская рулетка» – это все проекты, участие в которых требует известной доли авантюризма, склонности к риску, к постоянной смене ощущений. Насколько сильны эти качества в вашем характере?
- На самом деле это совершенно не заложено в моем характере. Я человек очень домашний, тихий. То есть, я, конечно, не чужда авантюрам, но и не бросаюсь в них сломя голову. Например, меня уговаривают прыгнуть с парашютом, но я на это никогда и ни за что не соглашусь, потому что просто боюсь! «Последний герой» изначально был для меня не авантюрой, а интересным проектом, о котором было понятно, что он станет самым рейтинговым и самым интересным. Я поэтому согласилась участвовать в нем, а не потому, что я искательница приключений. Да, мне интересно что-то новое, но к опасностям я не готова.
- А разве падение в люк на «Русской рулетке» не сродни мини-прыжку с парашютом?
- Наверное. Но нам заранее показали, что внизу лежат очень мягкие маты. Потом, мы ведь с Валдисом дружим, общаемся, вместе в Чечню ездили, и я не думаю, что если бы в игре был какой-то подвох, он бы меня пригласил. Так что я даже не задумывалась об опасности и только на съемках поняла, что придется куда-то падать. Отказываться было уже поздно. (Смеется.)
- Недавно в одном из журналов появилась публикация о том, что на острове «Последнего героя» с вами случилась романтическая история. Это правда?
- Да, действительно, на острове в меня влюбился ассистент режиссера проекта, у нас с ним завязался очень красивый роман. Но и у него, и у меня был подписан договор, в котором фигурировали очень большие деньги, категорически запрещающий не то что сексуальные отношения, но и вообще любые контакты, даже дружеские… Участники съемочной группы не имели права участникам игры еду принести или еще что-то. Поэтому мы с ним только обменивались издалека романтическими взглядами. Даже когда купались, в воду заходили на большом, метров пятнадцать, расстоянии друг от друга, чтобы, не дай Бог, ни у него, ни у меня не было неприятностей.
- После завершения проекта, на большой земле, ваши отношения продолжились?
- Да, мы встречались. Сейчас мы решаем, продолжать наши отношения или нет, потому что остров – это одно, а жизнь – совершенно другое. Там была атмосфера, располагающая к романам: очень многие на островах повлюблялись друг в друга.
- А на Интернет-сайте «Последнего героя» можно найти откровения участников, что отношения в племенах были исключительно товарищескими и не было разницы – мужчины рядом или женщины. Значит, все-таки не было «уравниловки» между полами?
- Конечно, особенно для мужчин. Они у нас такие хорошие были в племени, комплименты нам говорили все время. Все участники ведь люди известные, красивые, поэтому атмосфера была невероятно романтическая.
- Вы на игре, пожалуй, больше всех остальных уделяли внимание своему внешнему виду: бесконечно меняли наряды, прихорашивались. Для вас так важен зрительный образ?
- Я действительно старалась модничать, мне очень хотелось хорошо выглядеть. Знаете, до острова я не могла себе представить, чтобы я вышла куда-то не накрашенная. Очень любила краситься, море «штукатурки» накладывать. А на острове же вообще не было ни мыла, ни шампуня, ни зубной пасты, не говоря уже о декоративной косметике – ничего! И я как-то постепенно поняла прелесть естественности. Правда, произошло это только на вторую неделю. Сначала же я себя считала ужасным уродом, тем более что я похудела сильно. А потом я хорошо загорела… Сейчас я рассматриваю свои фотографии и нахожу, что естественность человеку больше идет. Теперь я стараюсь краситься только для съемок или публичных мероприятий, а по жизни пытаюсь как можно меньше макияжем пользоваться.
- В «Последнем герое» вы были одной из тех, кто не принял способ жеребьевки на выбывание.
- Да. Правда, меня выгнали раньше, чем этот вопрос остро назрел. Я вообще выглядела как отрицательный персонаж и очень этим довольна, потому что все остальные получились такие положительные, стоящие друг за друга. Одна я оказалась совершенно хулиганистой (это, кстати, меня выгодно выделило в глазах зрителей: без меня стало бесконфликтно и скучно). Мне приписали все грехи. Кондулайнен, как выяснилось, я выгнала в первой серии, хотя это, конечно, не соответствует действительности. Во второй серии старичка «оскорбила», притом, что мы с этим «старичком» теперь лучшие друзья на всю жизнь (речь идет об актере Александре Пашутине – прим. авт.). В третьей серии попу показала, в четвертой – рыдала всю серию… Что касается жеребьевки, я, конечно же, поддерживала Витю Гусева. Я категорически была против жребия, потому что игра есть игра, и надо принимать ее условия. Незачем прятаться, бояться испортить какие-то отношения. Я всегда с удовольствием голосовала против кого-то. Ну, не всем же быть хорошими, порядочными! Интересно иногда и в плохих поиграть.
- Вы хотите сказать, что вся ваша стервозность была наигрышем, этаким продуманным имиджевым расчетом?
- Да нет, он абсолютно был не продуманным. Просто было и такое поведение, а было и другое. Но тем, кто монтировал, этот образ стервочки оказался необходим – он для них стал настоящей находкой. Естественно, меня стали монтировать только в таком виде. Например, считается, что Догилева меня возненавидела, потому что я ей сказала: «Лену Кондулайнен мы выгнали, и вас тоже выгоним». Этот момент показали. Но не показали почему-то, как я той же Догилевой отдала свою москитную сетку, свое место спальное и теплые вещи, а сама пошла спать на берег в какой-то муравейник… Еще бы, ведь это характеризовало бы меня с хорошей стороны, что помешало бы моему имиджу.
- Сейчас какое у вас самое сильное воспоминание об игре? Ведь наверняка голод и москиты подзабылись, а на первый план вышло что-то другое.
- Правильно! Я как-то об этом не задумывалась, всегда говорила, что больше всего меня расстраивали голод, москиты и проливные дожди. А теперь я понимаю, что самым главным потрясением для меня стало предательство Лены Прокловой. На совете она подговорила практически всех против меня голосовать, и от меня это скрывала. А я настолько была восхищена ею, просто влюблена в нее (она до сих пор остается моим кумиром, идеалом сильной женщины)… Когда мы ехали на совет, я спросила ее: «Лен, как будем голосовать?» И она ответила, что будем спасать своих (тогда племена перемешались). Мне даже в голову не пришло, что она за моей спиной подговорит всех наших голосовать против меня. До сих пор мне страшно вспоминать то разочарование, которое я пережила. Но с ней потом поступили точно так же, и притом гораздо быстрее, чем она ожидала. Как говорится, не рой другому яму – сам в нее упадешь!
- После участия в «Последнем герое» вы получили какие-то новые интересные предложения?
- Да, и много. От руководства Первого канала поступило предложение. Оценили меня наконец-то! Сказали, что не замечали раньше, какая я непосредственная, талантливая и так далее. Наговорили очень много хорошего и пообещали, что сделают под меня новый проект. Скорее всего, он появится в новом сезоне, осенью. К тому времени я по собственному желанию оставлю «Армейский магазин»: я его вела десять лет, больше не могу.
- Тогда под занавес вашей «армейской» карьеры несколько вопросов на эту тему. Расскажите, как к вам относились солдаты в тех частях, где вы снимали программу: как к давней знакомой или как к недосягаемой столичной знаменитости?
- Они очень стесняются меня. Я не встречала ни одного солдата, который бы увидел во мне «свою в доску»девушку. Они же видят, что я приезжаю на съемки на дорогой иномарке, одетая соответственно.
- Ваше «армейское» сотрудничество с «Русским Радио» продолжается?
- Я по-прежнему веду свою еженедельную программу в прямом эфире – по утрам, в воскресенье (правда, мне трудно рано вставать в выходной). Общаюсь в прямом эфире с солдатами, выполняю их заявки. Я это называю «утреннее патриотическое шоу». Вообще, проектов, связанных с «Русским Радио», у меня много. Эта станция старается меня продвигать. Веду вот конкурсы «Мисс «Русское Радио» в Москве, теперь и в Ижевске.
- Вам нравится российская музыка, которую поддерживает эта радиостанция?
- Я себя приучила с большим вниманием относиться к русской музыке. Раньше мне казалось, что вся русская музыка – это попса, что-то неинтересное. А когда начала работать на радио, научилась ценить наших исполнителей, находить в них что-то хорошее. И в чем-то они оказались даже лучше, чем западные музыканты!
- Правда ли, что в шоу-бизнесе от женщины требуется только привлекательность, а на ум никто внимания не обращает?
- Как выяснилось, обращают. Сначала, действительно, меня воспринимали как пустышку, типичную блондинку. А после «Последнего героя» выяснилось, что я могу привлечь к себе внимания больше, чем прочие звезды. Оказалось, что важно иметь даже не столько интеллект, сколько изюминку. У меня это – непосредственность и чувство юмора.
- Ведущей «Армейского магазина» нравится армейский юмор?
- Нет, не нравится. У меня свое чувство юмора. Оно заключается в том, что я люблю смеяться над собой. Я все время представляю себя в смешном виде и ценю тех людей, которые любят над собой посмеяться. На острове, кстати, мне это пригодилось.
- А над чем именно в себе вы иронизируете?
- Над внешностью, над тем, что у меня имидж куклы, глупой блондинки, этакой капризной девушки. На самом деле я, скорее всего, не такая, но мне смешно такой себя изображать. Вот поэтому я своими поступками и поддерживаю этот образ.