Откровенные признания Даны Борисовой
Не так давно Дана Борисова дала интервью известному журналу OK!, в нем телеведущая рассказывает о расставании с гражданским мужем Максимом, который теперь пытается отобрать у нее дочь Полину.
Сама толком не могу понять, что происходит, а получить разъяснение у Максима невозможно: на связь он не выходит. Контактирую я с ним только через его адвоката, который недавно позвонил мне и предложил назвать сумму, за которую я откажусь от ребенка. Я была в шоке. Естественно, сказала, ни за какие миллионы Полину не отдам.
Мы были вместе три года, вроде нормально жили. Хотя с какой стороны посмотреть. Например, у каждого из нас был свой бюджет: я жила на свои заработки, он на свои. Не было ни разу, чтобы он мне дал денег на какой-нибудь маникюр-педикюр. Даже когда я готовила обед, продукты покупала сама, сама ходила в магазин.
Отношения Максима с мамой сразу не сложились. Когда мама увидела, как мы живем, она была в шоке. Я, кормящая мать, тащу из “Ашана” тяжелые сумки с продуктами, между кормлениями готовлю обед плюс хожу на работу, зарабатываю деньги на всю семью, у отца ребенка не прошу никаких средств.
Положительно в нашей жизни было лишь то, что он в меня очень сильно влюбился.
Я не очень понимаю, зачем ему ребенок. Полине он даже яблока ни разу не купил – не вру! При этом, опять же, я не против, чтобы он с дочерью общался. Наоборот, всегда говорила ему: “Приезжай почаще”. Но он нас игнорирует.
Боюсь выходить замуж
«Тетю убивают!»
1977 г. Мне годик. Мои молодые и энергичные родители уехали из родной Белоруссии в Норильск за длинным рублем. Квартиры в Норильске у нас нет, живем у знакомых. Папа пошел работать в охрану на комбинат «Норильский никель», а мама, чтобы не стеснять приютивших нас людей, берет меня и на весь день уходит в кино. Я очень непосредственная кроха и однажды кричу на весь зал: «Ой, смотрите, тетю убивают!» Маму просят меня убаюкать, чтоб не мешала им смотреть фильм.
1989 г. Мне 13. Я непривлекательная, но очень активная. Председатель совета отряда, потом дружины… Любимый предмет – алгебра. Фанатею от формул и алгоритмов, считаю делом чести решить уравнение первой в классе. Мальчики воспринимают меня только как зубрилку и «политического деятеля». А мне хочется быть красивой! А мои унты линяют, и у меня все колготки в красных пятнах – позор! Но вот родители привезли мне с Большой земли модненькие легкие сапожки. И я каждый день в 40-градусный мороз выхожу из дома в унтах, в подъезде переодеваюсь в модные сапоги и в них добегаю до школы.
1990 г. Мне 14. С младшей сестрой Ксюшей мы отдыхаем в Юрмале. Море, пляж – и первый роман. Меня по-модному подстригли и приодели, и в меня влюбился самый симпатичный местный мальчик. Не спрашивайте его имя – к своему ужасу, я его не помню. Любовь можно оценить, только когда ты уже пожил на свете и имеешь опыт отношений. Но тогда я решила, что безумно влюблена, и после возвращения домой еще год писала ему письма. Зато одноклассники стали меня замечать. Видимо, раз у меня появился поклонник, значит, я ничего!
1991 г. Мне 15. Норильский телеканал открыл у нас в школе класс тележурналистики. Чтобы туда пройти, надо хорошо писать сочинения, а они всегда были моим слабым местом. Но я научилась их писать и прошла конкурс. И вот работаю ведущей поздравительной телепередачи. Однажды листки с поздравлением падают на пол, и я лезу за ними. Зрители в этот момент не видят в кадре никого. Как мне потом влетело!
«С любовью к Дане и к Родине»
1992 г. Мне 16. В школе меня тянут на золотую медаль, но я срезаюсь на геометрии. Мне дают серебряную – и я еду поступать в МГУ. Москва – странный город, здесь все ходят в шапках при такой погоде, когда у нас в Норильске никто бы шапку не надел. Что ж, я буду носить шапку как украшение!
Первый год в Москве – самый ужасный в моей жизни. Родителям дали квартиру в Сергиевом посаде, я переехала к ним из общежития. 3 часа на электричке из дома в Москву, полчаса на автобусе в универ, обратно – на последней электричке. Страшно до жути. Однажды меня по пути со станции ограбили – хорошо, не избили.
Через полгода учебы на журфаке мне пообещали, что я буду ведущей музыкального суперпроекта при «Европе +». Я пришла на кастинг, а там мне сунули листок с текстом про армию. А через 2 недели звонят: «Ты будешь ездить по воинским частям и брать интервью у солдат». «Вы смеетесь? У меня папа не военный, парня в армию не провожала… Я про армию не знаю ничего» Но мне сказали: «В этом и есть твоя прелесть».
1993 г. Мне 17. Руководство «Армейского магазина» отвело меня сниматься в «Плейбое», чтобы повысить рейтинг передачи. «Не волнуйся, снимать будем в нижнем белье», – сказали мне. Но потом оказалось, что я худая, и на меня белье вроде как даже за границей не подберешь. Бойкий фотограф в студии оглядел меня и говорит: «Оно тебе не по размеру, спадет. Лучше снимайся голая».
1994 г. Мне 18. Позвонила мама: исчез папа, ни о чем не предупредил, забрал вещи и ушел. Мы как на пороховой бочке. Потом узнали: у папы давно был роман на стороне. Папа потом уехал в Белоруссию, и мы потеряли с ним связь. Я даже на фото никогда не видела свою сестренку, которая у папы родилась в другой семье.
1996 г. Мне 20. Скажите, кто догадался назвать меня секс-символом российской армии? Солдатики от меня шарахаются и робеют, называют «Дана Борисовна», хотя по отчеству я Александровна. А я боюсь: вдруг кто-нибудь ткнет пальцем и скажет: «Да какая же она секс-символ?» Ведь есть женщины, у которых и грудь красивее, и мало ли что еще… Ну а я – просто приятная блондинка. Солдаты пишут мне теплые письма, начинают их со слов: «С любовью к Дане и к Родине». Однажды мне написала команда целого корабля: «Дана, твой голос и образ для нас как голос и образ сирены». Было и смешно, и очень приятно.
«Быть блондинкой – это стресс»
2003 г. Мне 27. После одной вечеринки читаю в газете: «Также мелькнула полузабытая ведущая «Армейского магазина». Я испугалась, что если не буду популярна, то останусь без любимой профессии – телевидения. И согласилась ехать в шоу «Последний герой-3». Но шоу стало сплошным расстройством. Увидев запись, я ревела три дня. Мне и раньше не нравилось, как я выгляжу на экране. А в реалити-шоу я словно под лупой увидела, как я живу, жую, переодеваюсь, ругаюсь с людьми. Операторы старались создать образ капризной и бестолковой блондинки и подлавливали именно такие моменты. Я сама виновата: люблю смеяться над собой и быть непосредственной, вот и на острове старалась выкинуть что-нибудь эдакое. А теперь каждый будет меня обсуждать и тыкать в меня пальцем. Я же не могу докладывать всем: «Я не глупая, я школу с медалью окончила». Может, запереться дома, никуда не ходить и ни в каких телевизорах не светиться?
А еще вся страна знала, что я влюбилась в ассистента режиссера. Между героями и участниками съемочной групп запрещались любые контакты. И мы только обменивались с Димой издалека романтическими взглядами, и даже купаться заходили на расстоянии метров 15 друг от друга… Но все равно все знали. А дома у нас ничего не получилось. Он жил в Питере – я в Москве. Мой пыл охладел, когда я поняла, что переезжать в Москву он не хочет, работать и кормить семью – тоже. Я же не могу сама его обеспечивать и покупать билеты на поезд, правильно?
«Пусть самолет взорвется без меня»
2003 г. Мне 27, я – ведущая программы «Город женщин», в эфире – роковая женщина, покорительница мужчин. На самом деле моя личная жизнь не устроена. И я не тот веселый ребенок, который приехал покорять Москву. Я замкнутая, не доверяю людям, живу с мамой, и у меня во всей Москве – две подруги. Я встаю рано – и в 9 утра я уже у гримера, в 12 у меня – первый «мотор», съемки до полуночи. А мне от стоянки до дома идти через ужасные кусты, я каждый раз дрожу как заяц.
2005 г. Мне 29. А я так позорно попалась! «Первый» предложил стать ведущей нового шоу «Розыгрыш». Я приехала на съемки «пилота» и узнала, что нужно записать «подводку» в воздухе, в самолете. Я должна прочитать текст и выкинуть из люка плюшевого медведя. Мы взлетели, я прочитала текст, выпихнула мишку. И тут из-за штурвала встал пилот и шагнул в открытый люк. Оператор окаменел от ужаса. Я приготовилась умирать, легла на пол, и у меня вся жизнь вспышками пробежала перед глазами. И я решила: когда самолет будет близко от земли, я выпрыгну. А он просвистит дальше и взорвется. Без меня… А потом оказалось, что меня разыграли: администратор съемочной группы был вторым пилотом. Но у меня все-таки хорошее чувство юмора! Я не только не подала на программу в суд, но еще и потом помогла разыграть пару знакомых.
2005 г. Мне 29. Наконец-то мне дали что-то стоящее – я веду ток-шоу «Принцип домино» с Леной Хангой. Вижу в этом шанс перестать быть глупой блондинкой. Короткие юбки остались в прошлом – перелезаю в деловую одежду. И в обыденной жизни мне надоело выглядеть ярким пятном, хочется чего-то серенького, черненького.
«У меня украли тайну»
2007 г. Мне 31. Все-таки популярность – дело хорошее. Примеришь в магазине куртку за $400, хозяин узнает тебя и дарит ее. На рынке мне продают помидоры всего за 20 руб. килограмм. Но есть и маньяки, которые пишут письма с угрозами. А один милиционер, чтобы со мной познакомиться, ввел данные моего джипа в базу угнанных машин. Додумался же! Меня несколько раз тормозили на дороге и допрашивали. Конечно, все заканчивалось моими улыбками и их извинениями, но все равно неприятно.
Слава богу, что у меня теперь есть защита от неприятностей – мой Макс. Не понимаю тех, кто влюбляются в мужиков из шоу-бизнеса. По-моему, настоящие мужчины – те, кто работают в бизнесе: они надежные, умеют обеспечивать и себя, и женщину. Максим с меня пылинки сдувает, я за ним как за стеной. Жаль только, что у нас с ним разные резус-факторы, могут быть проблемы, когда я буду рожать.
Когда я узнала, что беременна, я почувствовала себя как в новогодней сказке: мы узнали об этом в новогодние каникулы в Малайзии. А как я хотела, чтобы моя беременность была тайной, которую знаем только я и Макс. Но мою тайну украли из медицинской карты и раззвонили о моем интересном положении в желтой прессе. Вот так я и узнала, что в клиниках есть люди, которые могут позвонить в редакцию и получить свои $300 за конфиденциальную информацию.
Но рожать все равно буду в Москве: за границей я бы ужасно нервничала. И мне нравится думать, что я патриотка. Ведь я в тот же год откликнулась на призыв президента улучшить демографическую ситуацию! Но вот с замужеством не тороплюсь. Знаю, что я с этим затянула, но ничего не могу поделать – в мои 31 год меня дико пугает фраза «оформить отношения». Я не хочу сходить замуж и выйти, как мои родители. А зайти и остаться. И чтобы мой ребенок рос в атмосфере любви и счастья. Хотя фамилия у ребенка все равно будет, как у его отца.
Алименты от папы мы получили только раз
«К семейной жизни мы были не готовы»
– Дана, год назад вы с вашим гражданским мужем Максимом Аксеновым радовались появлению на свет дочки Полины. А теперь решили расстаться… Что же произошло?
– Когда мы познакомились, Максим работал в нефтяной компании, а последний год занимается ювелирными брендами. У него хорошая квартира в центре, но абсолютно холостяцкая: нет ни детской комнаты, ни женской гардеробной. Пока нас было двое, меня все устраивало. У каждого из нас была своя работа, свои друзья – общие так и не появились. Виделись мы в основном вечерами. Ходили в кино, в рестораны. Бытовые проблемы нас не обременяли. А вот с рождением дочки начался быт. Еще до родов мы приняли решение переехать в мою квартиру, хотя она в два раза меньше, чем квартира Максима. Зато рядом лес, речка, закрытая территория. С нами стала жить моя мама. Может, эти изменения нас с Максимом и разъединили? Представляю, каково мне было бы жить с его родителями…
На неделю моего пребывания в роддоме Максим взял отпуск, а в первые дни после нашей выписки, когда он был так нужен дома, вышел на новую работу. Сказал, что ребенок будет ему мешать: он не сможет нормально работать, поэтому недельку поживет отдельно, у себя. Через полтора месяца после рождения Полины я тоже вышла на работу. Но до шести месяцев продолжала кормить дочку. Разрывалась между работой и ребенком, уставала безумно. Но умудрялась еще готовить ужины… Помню, Максим приехал к нам, а мама, Полина и я тяжело болели гриппом. И вот он сел на диван смотреть телевизор, а я с температурой стала метаться между ним и кухней. Жарила картошку с мясом, накрывала на стол. Мама, глядя на мои реверансы, тогда спросила: «Ты что, в бреду все это делаешь?»
Со временем расставания становились все чаще. Мы встречались только по выходным. Я понимала, что все идет неправильно. Но мне казалось, неурядицы исчезнут, если мы переедем в большой загородный дом. Заболела идеей его покупки. Но поддержки не находила. Однажды приехала свекровь навестить внучку. И сказала: «Ты что, детка, думала в сказку попала? Мой сын тебе никогда дом не купит». Я пыталась поговорить с Максимом на эту тему, но натыкалась на стену непонимания. Что же я буду до бесконечности спрашивать: «Максим, а где мы будем жить?» Я сама провела кое-какой маркетинг. Свой дом выбрала с первого взгляда – в новом поселке на Новорижском шоссе. Как раз накануне его выставили на продажу. Я сочла это знаком свыше и оставила задаток. Вскоре снова приехала туда, но уже вместе с Максимом. Он осмотрел дом без энтузиазма и сказал: «Хороший. Нравится – покупай». Я ответила: «Да, нравится, и я его куплю». Честно скажу, я растерялась. Тогда мне еще казалось, что у нас с Максимом семья. Пришлось взять гигантский кредит. И пока я оформляла документы, Максим не только не предложил мне материальной помощи, но даже разговора не заводил на тему, а кто, собственно, будет там жить? Возможно, в крахе наших отношений сыграла роль разница в возрасте. Максим моложе меня на 4 года. Не хочу обвинять его в инфантилизме: он образованный мужчина и в карьере добьется многого. Но к семейной жизни этот молодой человек оказался не готов.
«Я влюбилась в его глаза»
– Максим не предлагал вам узаконить отношения?
– Знаете, снимаясь для журналов, я несколько раз уже была невестой и перемерила множество роскошных свадебных платьев. А печать в паспорте вовсе не гарантия счастливой жизни. Я всегда говорила, что не хочу замуж и что вернусь к этой теме, когда появится ребенок. И тут получился такой прокол: ребенок родился, а предложения не поступило.
– Он долго завоевывал ваше сердце?
– Нет, я легко ему досталась, видимо, даже слишком. Не скажу, что я девушка влюбчивая. Да, нравилась многим мужчинам, но меня нелегко было покорить. А когда встретила Максима, переживала расставание с человеком, который меня искренне любил. Как-то я ехала на машине и встала в пробке. Вижу, ко мне приближается гаишник и говорит: «Дана, добрый день! Вон тот мужчина в соседней машине, который вам улыбается, передал вам номер телефона и очень просит, чтобы вы ему позвонили». На тот момент я была несвободна, поэтому я не взяла телефон. А вскоре мы с сестрой и с мамой поехали отдыхать в Турцию, и в отеле я вновь встретилась с Максимом. Тут-то он и напомнил мне ту автомобильную историю. Я посмотрела ему в глаза и увидела в них такое обожание, что мне захотелось ответить на его чувства, и неожиданно для себя я влюбилась… в его глаза. Показалось тогда, что Максим поможет мне обрести спокойствие, а предыдущая любовь меня отпустит… И первое, что я сделала, вернувшись домой, набрала номер его телефона. Почти сразу мы стали жить вместе, я забеременела. Месяцы ожидания Полины стали для нас с Максимом самыми счастливыми. Я сидела дома, ждала мужа с работы и встречала его вкусным ужином. Потом я расспрашивала о его делах, он мне все подробно рассказывал… Я боялась родов, даже плакала: «А вдруг я умру?» Но Максим меня успокаивал: «Не волнуйся, с тобой и с малышкой будет все хорошо!»
Максим присутствовал при родах. Делал мне массаж, держал за руку, говорил нежные слова. Только в самый последний момент я попросила его выйти. Когда Полина появилась на свет, Максим сразу бросился к ней и взял на руки…
Все переживания, которые выпали мне, ничего не стоят по сравнению со счастьем, которое принесло мне рождение дочери. Конечно, случались и тяжелые моменты. Как же я боялась за Полину зимой, когда она болела гриппом! У нее была температура, она плакала, а я плакала оттого, что не могла ей помочь. Сейчас я стараюсь дочку закаливать, часто вожу на море. Первый раз мы летали на Кипр, когда Полине было два месяца. Я волновалась, думала: «Как она перенесет перелет?» Но дочка вела себя прилично и только на обратном пути расплакалась. Пришлось кормить ее грудью на глазах у изумленных пассажиров. Я думала, что произойдет это более интимно: прикроюсь пеленочкой… Но Полина так истошно кричала, что было уже не до приличий.
«Не хочу клянчить деньги!»
– А сейчас вы общаетесь с Максимом?
– Я не запрещаю Максиму видеться с Полиной. Но он редко бывает у нас, говорит, что загружен работой. Мне жаль, потому что Полина ждет папу, скучает. Недавно ей исполнился годик. Накануне я позвонила родителям Максима и пригласила их: «Приходите, вы ведь давно не видели Полину». И еще попросила купить ребенку коляску – обычную, теплую, никакую не гламурную. Это был в общем-то крик о помощи. Они люди состоятельные, а у меня сейчас большие траты – выплачиваю кредит за дом. Меня вежливо выслушали, сказали: «Мы подумаем». Но даже по телефону не поздравили. Максим заехал вечером на полчаса. Привез Полине дворец Барби, в который она еще не знает, как играть. Мы с мамой его сложили и убрали, пока дочке не исполнится три года – как в инструкции написано. Мне Максим не подарил даже цветочка.
Честно говоря, думала, что наше расставание пройдет более цивилизованно. Мы договорились, что Максим ежемесячно будет давать определенную сумму на Полину. Но прошло уже 4 месяца, а я только раз получила эти алименты. Когда же недавно попросила Максима купить Полине что-то, он в резкой форме потребовал отчета: на что пошли его деньги? А я так растерялась, что даже и не знала, как ответить. А Максим еще и пригрозил мне: «Только попробуй подать на официальные алименты, будешь получать три копейки». Ну что это такое? Не хочу я каждый раз выклянчивать деньги на собственного ребенка. Думаю, теперь наши отношения с Максимом могут быть восстановлены только в суде.
– Возможность появления нового папы у Полины не исключаете?
– Вполне вероятно. Но если она будет считать своим папой Максима, я не буду против, чтобы они общались… Сама я не разговаривала со своим отцом 10 лет. Родители мои дважды расписывались и снова разводились. Я приняла сторону мамы и прекратила с папой отношения. Но когда он узнал, что у него родилась внучка, захотел увидеть Полинку. В общем, убедил меня, что я не имею права лишать ребенка общения с дедом. Мама не возражает против этих встреч: наверное, обида на отца у нее перегорела. Какое-то время мама жила в Германии, встречалась с немцем, у них были серьезные отношения. Но как только она узнала о моей беременности, тут же купила билет и прилетела в Москву. А другу объяснила, что дочка и внучка для нее важнее. Наверное, это эгоистично, но пока я не готова маму отпустить – она мне очень помогает и поддерживает. Но мне хотелось бы, чтобы рядом был мужчина, который дал бы мне то, чего я не получила от Максима.
Статья: Алименты от папы мы получили только раз
Остаться одной с ребенком – жуткий стресс
Дата публикации: 14.04.2008
О том, что стало причиной личного кризиса, и намерена ли Дана вживаться в роль матери-одиночки, она рассказала со всей откровенностью.
- Дана, насколько я понимаю, вы с Максимом сейчас живете отдельно?
- Да, мы уже больше месяца живем отдельно. Вынужденная мера, так сказать.
- Вынужденная для кого, простите?
- Для него, конечно. Дело в том, что у Максима новая, очень напряженная работа. Ну, и он сказал, что он не может сосредоточиться. Точнее, он сказал, что мы с Полинкой будем ему мешать.
- Согласитесь, звучит не очень, если речь идет о любимой женщине и его ребенке?
- Да, он меня очень обидел, хотя я проглотила все это.
- Получается, что за два с половиной года, что вы душа в душу жили до этого, вы совсем не знали вашего мужчину?
- Ну, я бы не стала так говорить…Мужчина, конечно, проверяется в критической ситуации. Возможно, Максим просто растерялся.
- Дана, но он ведь не подросток и не босяк какой-нибудь, чтобы «растеряться» в такой ситуации?
- Да, все верно. Мне кажется, что мужчине требуется больше времени, чтобы перестроиться, и понять, что такое ребенок. Видимо, девяти месяцев мало.
- А что вас заставило выходить на работу, отсидев всего лишь месяц в декрете?
- Так вот жизненные обстоятельства и заставили. У меня, скажем так, пошатнулась уверенность в завтрашнем дне. Я видела поведение Максима и понимала, что, как бы там ни было дальше, сейчас надо думать о себе самой, иметь свое отдельное личное пространство.
И потом тогда Полинка была спокойная, много спала, и мне казалось, что совсем несложно совмещать работу и уход за ребенком. Но вот когда она подросла… Каждодневная усталость начала накапливаться, у меня начались «биологические» сбои, появилась раздражительность.
Вот я и пыталась не один раз объяснить Максиму, что на данном этапе мою маму нельзя никем заменить. Но он так и не понял. На самом деле я очень благодарна ему за то, что он был рядом со мной во время родов, очень помогал и успокаивал, но потом у нас все пошло наперекосяк. Я пытаюсь анализировать ситуацию, но так и не пойму, почему так получилось.
- Дана, я помню, что года четыре назад у вас был не менее бурный роман с банкиром по имени Дмитрий, а потом вдруг возник Максим. Если не секрет, при каких обстоятельствах вы познакомились?
- Мы познакомились на отдыхе в Турции. Но до этого Максим пытался познакомиться со мной еще в Москве. Я не дала ему никакой надежды, так как, вы правы, в тот момент мое сердце было занято.
А примерно через год мы случайно оказались с ним в одном отеле. Вот уж точно – мир тесен! Максим снова начал за мной ухаживать, и на этот раз попытка не оказалась безуспешной.
- Видимо, он должен был сделать что-то необычное, чтобы ради него вы в один миг расстались с бывшим кавалером?
- В общем-то, ничего необычного Максим не делал. Он меня поразил своим взглядом – таким искренним, влюбленным. По такому взгляду всегда можно определить, как к тебе относится мужчина.
Короче говоря, я буквально утонула в его глазах. У меня внезапно проснулись чувства, хотя бы я не сказала, что это была любовь с первого взгляда. Мои чувства усиливались с каждой новой встречей, а во что это вылилось, вы знаете.
- Но вы все-таки пока не ставите точку?
- Нет. И в любом случае я рада появлению у меня Полины. Это счастье. И хотя я лишилась части свободы, ничуть не жалею о том, что родила ребенка. Я очень люблю Полину, и это не сравниться с любовью ни к одному мужчине. А что касается определенных ограничений, то, собственно говоря, я уже и до рождения дочки вынуждена была поступаться какими-то вещами.
- В смысле?
- Ну, ведь все мужчины собственники и, кроме того, имеют свое представление, как их женщина должна себя вести, как одеваться и т.д. Проявлялось это и у Максима. Не сразу, конечно. Как только мужчина понимает, что женщина от него без ума, начинается легкая диктатура.
У меня тоже был постоянный контроль – какой длины юбку надеть, как накраситься, потом пошли вопросы, где и с кем я была. Все это мне, мягко говоря, не очень нравилось, потому что я привыкла распоряжаться собой. Но я терпела, потому что мне хотелось доставлять Максиму радость.
- Неужели даже во время беременности не капризничали?
- Поначалу я была спокойная, умиротворенная. Подружилась с двоюродной сестрой Максима, которая тоже ждала ребенка. Мы даже родить собирались в один день, но она меня все же опередила. Часто встречалась с родителями Максима. Они очень милые люди, жаль, что теперь мы не общаемся…
Но думаю, они все-таки захотят увидеть свою внучку. Вот, а на последних месяцах беременности я чуть ли не в депрессию впала. Стала ужасно раздражительной, срывалась на близких.
- Значит, досталось Максиму?
- Нет, в основном как раз досталось маме. Я очень жестоко вела себя с ней. Потом мне становилось стыдно, я извинялась. А после рождения дочки мне, естественно, очень хотелось внимания и заботы Максима, которые я получала до этого.
Но он весь углубился в новую работу, общался со мной и дочкой урывками по выходным, а потом и вовсе решил пожить отдельно. Ну, что ж… постараемся как-нибудь пережить.
Он почему-то забыл, что я тоже работаю, так же устаю, страдаю от недосыпов. Мужчине сложно понять, что значит остаться одной с маленьким ребенком на руках. На самом деле это ужасный стресс!
- Но сейчас вы, несмотря ни на что, не в депрессии?
- К счастью, нет. Слабым людям не место на телевидении. Если так уж сложилось, то я сама должна нести ответственность и за себя, и за ребенка. Стрессы бывают довольно часто, но работа на самом деле помогает – отвлекает от мыслей, держит в тонусе.
Хотя заметила, что за последний месяц пару раз плакала. Видимо, нервы и напряжение все-таки дают о себе знать, как бы я ни хорохорилась. Конечно, ради ребенка надо идти на жертвы, и я не в коем случае не жалуюсь.
Статья: Остаться одной с ребенком – жуткий стресс
Я победила целлюлит!
Дана Борисова – одна из немногих ведущих, которые выглядят на экране женственно и даже изысканно-утонченно. Она знает себе цену и много внимания уделяет своей внешности.
- Дана, серьезно заниматься собственной внешностью и, тем более, здоровьем вряд ли под силу кому-нибудь сегодня самостоятельно. У вас, наверное, есть любимые места – салоны, клубы или фитнес-центры, где вы бываете время от времени?
- Конечно. Я, например, уже много лет регулярно хожу в салон красоты к косметологу Елене Гибалкиной: делаю маникюр, педикюр, эпиляцию и косметические процедуры. Свои волосы вот уже два года доверяю только профессионалам, потому что перепробовала на себе работу множества разных мастеров и пережила массу трагедий, когда волосы просто утекали в раковину. А цвета после покраски получались такими, что коллеги на работе начинали сильно ругаться и топать ногами. Кроме того, был такой период, когда я не брезговала красками из магазинов и, в принципе, не видела в этом ничего плохого. Но обычная женщина вряд ли сама, без помощи мастера сможет покрасить волосы в такой колор, цвет которого изображен на упаковке. Потому что у каждой девушки разный исходный цвет волос, и экспериментировать с этим опасно. Так что если уж говорить откровенно, то я считаю, что краски надо запретить продавать в магазинах. Что касается остального, то раз в неделю делаю обертывания, массаж и другие приятные процедуры, так как я очень люблю заниматься своим телом. Тем более, что какое-то время назад появились проблемы с небольшим лишним весом.
«Я пережила массу трагедий, когда волосы просто утекали в раковину, а цвет после покраски получался таким, что коллеги ругались и топали ногами».
- Ну, уж вы скажете…
- Да, да. Очень долго, последние, наверное, лет десять у меня был стабильный вес – 49 кг. Но после поездки на остров, где я, кстати, похудела на восемь килограммов, видимо, что-то нарушилось в организме, и начались колебания с весом. Правда, все это началось не сразу, а только спустя год. Я, казалось бы, вошла уже в норму, но, прислушавшись к своему организму, поняла, что с ним творится что-то неладное. А взвесившись прошлой зимой, я вдруг получила неожиданный результат – 54 кг. Для кого-то это, может быть, и нормальный вес, но я просто не влезала в вещи, и это уже стали замечать коллеги по работе. Даже Елена Ханга, уж на что тактичный человек, но и она как бы невзначай указала мне на то, что «надо бы как-то немного собой заняться».
- После этого вы сели на диету?
- Честно говоря, для меня в этом вопросе проблемы не существует, потому что при необходимости я тут же отказываюсь от еды: после панамской поездки я могу спокойно не есть целый день. И голод для меня уже не является чем-то тяжелым.
- Но это ведь не нормально…
- Согласна. Поэтому стараюсь хотя бы раз в неделю (но регулярно) заниматься спортом, с удовольствием плаваю в бассейне.
- Трудно представить вас занимающейся на силовых тренажерах.
- У меня немножко другая программа: беговая или лыжная дорожки, велотренажер и тому подобное – вот, пожалуй, и все. Да и этим-то я была вынуждена заняться только после того, как волею случая стала намного меньше двигаться. Дело в том, что если раньше я ездила на эфиры на своей машине: ставила ее на стоянку, прогуливалась, ехала через весь город и так далее, то теперь у меня автомобиль с водителем. Так что все мои движения сводились к тому, чтобы несколько раз пройти во время эфира от дивана, на котором сидят гости, до стойки с микрофоном. А тут недавно выехала снова сама и, когда пришла домой со стоянки, почувствовала непривычную боль в мышцах ног, застучало сердце. Я поняла, что мне не хватает движения.
«После поездки на остров у меня начал колебаться вес. Я перестала влезать в свои вещи, и даже тактичная Елена Ханга сказала, что «надо бы немного собой заняться».
- Осталось только заставить себя заниматься спортом?
- Если уж на то пошло, то слово «заставить» касается не только спорта. Например, в стремлении быть здоровой и красивой любая женщина может достичь поразительных результатов. Проблема состоит только в том, что для этого она должна вначале побороть свою лень, которая, честно говоря, как в любой девушке, присутствует и во мне. Казалось бы, возьми ты утром этот кусочек льда и оботрись им. А если взялась ухаживать за собой – намажь кремом не только лицо, но и все тело. На подобную процедуру и потребуется-то всего три минуты, но это сразу вызывает такое внутреннее сопротивление, и тут же появляется такая лень-матушка! Причем, это относится не только ко мне, но и ко многим моим подругам, да и вообще ко всем людям: любой может быть красивым и ухоженным, но для этого нужно постоянно бороться с собой.
- С другой стороны, есть ведь «процедуры», которые, наоборот, приятны, баня, например…
- Я очень люблю баню, особенно Стим, будь то турецкая или русская. Не сухую, скажем, финскую, а именно паровую, влажную. Это очень полезно для кожи, потому что идет ее мощное увлажнение. Люблю при этом взять с собой всякие масла, скрабики, потереться – это для меня самая желанная процедура: с нетерпением жду конца недели, когда смогу позволить себе поухаживать за своим телом.
- Вы говорили, что любите также и массаж…
- Да, я даже проходила курс антицеллюлитного массажа…
- Вы?!
«В последние дни съемок мы покупали по банке сгущенного молока и съедали его прямо ложками. Психологический голод был настолько велик, что мы сходили с ума по мороженому и другим сладостям».
- А что вы хотите – это все последствия пребывания на острове. Хотя у меня настолько хорошая наследственность, что уж таких-то проблем в жизни никогда не возникало. Как мне объяснили специалисты, целлюлит – это воспаление жировых тканей. А поскольку ни во время игры, ни после ее окончания с нами не было врача, который следил бы за нашим питанием, то после полуторамесячной голодовки мы набрасывались на еду и кушали все, что хотели. Я вспоминаю, как в последние дни, когда уже жили в местной гостинице, мы с Моной из группы «Монокини» ходили в супермаркет, где покупали по банке сгущенного молока и съедали его прямо ложками. Это я-то, которая с детства никогда не любила сладкого и была равнодушна к пирожным и конфетам! Но психологический голод был настолько велик, что мы просто сходили с ума по мороженому и другим сладостям. Видимо, в тот момент что-то произошло у меня с обменом веществ, и только этой весной я, честно признаюсь, оглядев себя критически, обнаружила целлюлит. Хорошо, что это было у меня лишь на начальной стадии, поэтому, пройдя курс соответствующего массажа и попользовавшись кремами, я, слава Богу (могу сказать об этом без ложной скромности), от него, в конце концов, избавилась.
- В таких случаях, при нарушении обмена веществ, еще очень хорошо помогают витамины…
- Я уже несколько лет принимаю биологически-активные добавки – так называемые БАДы: селен, витамины С и Е. У меня сестра работает стюардессой в Аэрофлоте, поэтому она постоянно привозит мне БАДы настоящего американского качества, в том числе витамин Е и рыбий жир. Все это я принимаю на протяжении довольно длительного времени и никогда не пропускаю возможности укрепить свое здоровье. Потому что верю в регулярность воздействия этих препаратов на организм. Причем это относится как к витаминам, так и к любым другим средствам и процедурам, включая и лечебно-оздоровительные. Вообще, в деле по уходу за собой главное – регулярность, которая играет в таких вещах основополагающую роль.
- Можете ли вы посоветовать нашим читательницам какие-то зарекомендовавшие себя и проверенные вами косметические средства?
- Должна признаться, что я перепробовала большое количество кремов, не могу без них жить и больше всего люблю, когда мне их дарят, да и сама все время пробую новые. Мама нас с сестрой с детства приучила к этому: когда мы еще даже в школу не ходили, лицо перед сном всегда мазали детским кремом. И перед поездкой на остров меня больше всего пугало не то, что там кушать будет нечего, а то, как же это я окажусь вдруг без расчески и своего любимого крема.
- Что из одежды предпочитаете?
- Мои любимые марки – Этро, Барберри, Луи Виттон и Прада. Причем, если есть такая возможность, я предпочитаю совершать покупки за границей, так как выбор у нас здесь просто никудышный. А вот в Лондоне, например, куда я съездила в прошлом году, мне посчастливилось найти и приобрести то, что нравится.
- В Лондон – это вы отдыхать ездили?
- Просто со временем было посвободнее. А отдыхаю я тогда, когда меня никто не донимает. И если удается расслабиться во время похода в баню или спокойно поплавать в бассейне, а также полежать с книжкой или выехать на природу и погулять на свежем воздухе, то это и есть те четыре занятия, благодаря которым я по-настоящему отдыхаю и восстанавливаюсь для дальнейшей работы.
wworld.com.ua